ISSN 2412-4036 (print)
ISSN 2713-1823 (online)

Аналоги гонадотропин-рилизинг-гормона в лечении миомы матки

Довлетханова Э.Р., Абакарова П.Р., Межевитинова Е.А.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский Центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Минздрава России, Москва, Россия

Миома матки является одним из часто встречаемых гинекологических заболеваний у женщин репродуктивного возраста и может быть причиной значимых клинических проблем. В развитии и росте миомы матки участвуют ряд патогенетических факторов, в том числе генетических и эпигенетических, дисбаланс стероидных гормонов, клеточной пролиферации и апоптоза и др. Развитие миомы матки поддерживается рядом факторов, напрямую связанных с активностью яичников. Значимую роль играют эстрадиол и прогестерон. Применяется различная тактика ведения пациенток с миомой матки, которая включает в себя не только хирургические, но и  консервативные методы лечения.  Такой подход позволяет индивидуализировать лечение с учетом симптомов, размера и расположения миомы, а также возраста, потребности и желания пациентки сохранить фертильность и реализовать репродуктивные возможности. Одними из первых медикаментозных средств, рекомендованных для лечения миом, были агонисты гонадотропин-рилизинг-гормона (аГнРГ). АГнРГ – ряд эффективных препаратов, влияющих не только на симптомы, обусловленные миомой матки, но и воздействующих на размеры миоматозных узлов. Представителем аГнРГ является бусерелин, синтетический аналог гонадотропин-рилизинг-гормона. Эффективность консервативной терапии миомы матки с применением бусерелина была оценена в ряде исследований.
Заключение: Применение аГнРГ позволяет контролировать симптомы миомы матки, такие как кровотечение, болевой синдром, уменьшать объем миоматозного узла, что позволяет в последующем уменьшать объем хирургического вмешательства. Бусерелин, как один из представителей аГнРГ, эффективно используется не только в лечении симптомной миомы матки перед последующим хирургическим вмешательством, но может быть применен в комплексной терапии перед планированием беременности методами вспомогательных репродуктивных технологий у женщин с миомой матки в сочетании с бесплодием.

Вклад авторов: Довлетханова Э.Р., Абакарова П.Р., Межевитинова Е.А. – концепция и дизайн исследования, сбор и обработка материала, подбор литературы по заявленной теме, написание текста, редактирование.
Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование: Работа выполнена без спонсорской поддержки.
Для цитирования: Довлетханова Э.Р., Абакарова П.Р., Межевитинова Е.А. Аналоги гонадотропин-рилизинг-гормона в лечении миомы матки.
Акушерство и гинекология. 2024; 3: 172-178
https://dx.doi.org/10.18565/aig.2023.266

Ключевые слова

миома матки
лейомиома
гонадотропин-рилизинг-гормон
агонисты гонадо­тропин-рилизинг-гормона
бусерелин

Миома матки является доброкачественным образованием и встречается у 20–40% женщин репродуктивного возраста [1, 2].

Распространенность миомы зависит от ряда характеристик изучаемой популяции. Заболеваемость увеличивается с возрастом, и, по некоторым данным, к 50 годам у 70–80% женщин образуется хотя бы один миоматозный узел [2].

У 15–30% пациенток течение заболевания сопровождается осложнениями, в том числе аномальным маточным кровотечением, выраженным болевым синдромом, анемией. Миома матки также может быть фактором риска бесплодия и неудач реализации репродуктивной функции. Иногда симптомы заболевания маскируют или имитируют злокачественные опухоли [3].

Миома матки привлекает внимание не только практикующих акушеров-гинекологов, но и специалистов смежных специальностей, а также представителей научного мира. Стойкий интерес к данной проблеме обусловлен высокой значимостью заболевания в первую очередь у женщин репродуктивного возраста.

Определенную роль в развитии заболевания отводят генетической предрасположенности. Это предположение основано на том, что цитогенетические аномалии наблюдаются примерно в 40% случаев миомы матки, а также подтверждается наличием «семейных форм» миомы матки у 5–10% женщин [4].

Возникновение и дальнейший рост миомы мат­ки напрямую связаны с активностью яичников. Наиболее сильными индукторами развития миомы являются эстрадиол и прогестерон [5].

Основная роль стероидных гормонов яичников в патогенезе миомы матки подтверждается эпидемио­логическими, клиническими и экспериментальными данными. Известно, что миома отсутствует до полового созревания, а после менопаузы отмечается низкая распространенность заболевания. Пик заболеваемости приходится на возраст около 40 лет, в постменопаузальном периоде наблюдается инволюция миомы [6]. Высокая распространенность заболевания в период менопаузального перехода обусловлена частыми ановуляторными циклами, которые сопровождаются низким уровнем прогестерона [7].

Клетки миоматозного узла обладают высокой митотической активностью. Под влиянием эстрадиола и прогестерона активируются пролиферативные процессы. Эффекты эстрадиола и прогестерона взаимо­связаны благодаря взаимодействию факторов транскрипции, белков киназы, факторов роста, а также многочисленных аутокринных и паракринных механизмов [8].

Рядом авторов указано, что в тканях лейомиомы матки наблюдается высокая экспрессия эстрогеновых рецепторов (ЭР); это приводит к повышению чувствительности клеток миомы к циркулирующим в крови эстрогенам. Клетки лейомиомы гораздо более насыщены ЭР, чем окружающий неизмененный миометрий. Что касается прогестероновых рецепторов (ПР), исследования с применением молекулярно-

генетических методов также обнаружили повышенные уровни экспрессии ПР в тканях лейомиомы по сравнению с образцами неизмененного миометрия, это подтверждает роль прогестерона и ПР в прогрессировании миомы матки [8, 9].

Важная роль в индукции роста миомы отводится процессам метилирования ДНК и генным мутациям, которые опосредованно, через ПР, активируют процессы пролиферации стволовых клеток и способствуют развитию миомы матки [10].

В настоящее время применяется различная тактика ведения пациенток с миомой матки, которая включает не только хирургическое лечение, но и различные методы консервативного ведения пациенток с симп­томной миомой матки [2, 11–19].

К основным методам лечения относятся:

  • хирургическое лечение;
  • эндоваскулярная эмболизация маточных артерий – органосберегающий метод. Данный метод приводит к индуцированному ишемическому некрозу и сморщиванию миомы;
  • фокусированная ультразвуковая аблация под контролем магнитно-резонансной томографии – органосберегающий метод лечения высоко­­частотным ультразвуком при отсутствии противопоказаний. Данный метод приводит к индуцированному термическому некрозу и сморщиванию миомы;
  • левоноргестрел-содержащая внутриматочная рилизинг-система – симптоматический контроль боли и кровотечения. Рекомендована пациенткам с миомой матки для уменьшения объема кровопотери;
  • аналоги (агонисты, антагонисты) гонадотропин-рилизинг-гормона (ГнРГ);
  • антипрогестины – мифепристон. Действие антипрогестинов основано на конкуренции с природным прогестероном за связывание с рецептором;
  • селективные модуляторы эстрогеновых рецепторов – ралоксифен (может действовать как антагонист ЭР и таким образом снижать концентрацию факторов роста в миоме);
  • селективные модуляторы прогестероновых рецепторов – улипристала ацетат;
  • пероральные контрацептивы – симптоматический контроль боли и кровотечения;
  • транексамовая кислота у пациенток с миомой матки и аномальным маточным кровотечением для уменьшения объема кровопотери;
  • нестероидные противовоспалительные препараты у пациенток с миомой матки при дисменорее и аномальном маточном кровотечении для снижения болевого синдрома и объема кровопотери.

Миома матки, сопровождающаяся выраженной кли­нической симптоматикой, является самым частым показанием к гистерэктомии. Однако радикальное хирургическое лечение даже при блестящем выполнении операции в дальнейшем может иметь последствие в виде постгистерэктомического синдрома, в основе которого лежит значительное снижение яичникового кровотока [19, 20].

Снижение яичникового кровотока ведет к уменьшению уровня стероидных гормонов, что, в свою очередь, сопровождается патологическими изменениями, характерными для климактерического синдрома и постменопаузы: сердечно-сосудистые заболевания, остеопороз, психоэмоциональные, вегетососудистые, метаболические изменения. Все это приводит к ухудшению качества жизни пациенток.

Любое хирургическое вмешательство несет в себе небольшой, но реальный риск осложнений: кровотечение, возможная необходимость переливания крови, повреждение мочевого пузыря, кишечника или мочеточников, последующее образование спаек, осложнения анестезии и госпитализации в целом. Кроме того, операция требует значительной инфраструктуры, включая анестезию, и остается дорогостоящим методом лечения [21].

Агонисты ГнРГ являются одними из эффективных лекарственных средств, влияющих на симптомы, обусловленные миомой матки, и воздействующих на размеры миоматозных узлов. Они представляют собой синтетические пептиды, структурно родственные эндогенному ГнРГ. Однако обладают более длительным периодом полураспада и большей аффинностью (сродством) к рецепторам [22].

Агонисты ГнРГ были одними из первых медикаментозных средств, рекомендованных для лечения миом. В 1999 г. FDA одобрило краткосрочное применение лейпролида ацетата в качестве дополнительного лечебного средства перед операцией у женщин с симптоматическими миомами [23].

Естественный ГнРГ представляет собой декапептид, высвобождающийся в виде коротких импульсов из гипоталамуса. Эффективной стратегией для контроля симптомов миомы и остановки их роста явилось применение препаратов, содержащих аналоги ГнРГ, которые блокируют высвобождение гонадотропинов гипофизом [24], что в дальнейшем приводит к снижению уровня циркулирующих в крови эстрадиола и прогестерона.

Подавление уровней гонадотропинов и соответствующее воздействие на лютеинизирующий гормон (ЛГ) и фолликулостимулирующий гормон (ФСГ) оказывают ингибирующее влияние на гонадотропные рецепторы в тканях миомы [25].

Результаты исследований определили, что в дополнение к влиянию на уровни циркулирующих стероидов (эстрадиола и прогестерона) аналоги ГнРГ снижают экспрессию различных паракринных митогенных и ангиогенных факторов, таких как фактор роста эндотелия сосудов, фактор роста фибробластов и фактор роста тромбоцитов [26]. Также показано, что аналоги ГнРГ in vitro ингибируют клеточную пролиферацию и индуцируют апоптоз [27].

Агонисты ГнРГ вводятся в фолликулярную фазу, что приводит к стимуляции высвобождения ФСГ и ЛГ. При непрерывном введении агонистов ГнРГ проис­ходит подавление рецепторов ГнРГ гипофиза, вызывающее снижение выработки ФСГ и ЛГ, а впоследствии и стероидных гормонов яичников [28]. В конечном итоге возникает гипоэстрогенное со­­стояние, которое проявляется фармакологической эффек­­­тивностью агонистов ГнРГ, поскольку рост лейомиомы стимулируется эстрогеном. Несколько исследований продемонстрировали, что уменьшение размера опухоли может быть прямо пропорционально количеству клеток, позитивных к ЭР [29], и что уменьшение размера опухоли может быть прямо пропорционально количеству ЭР [30]. Кроме того, агонисты ГнРГ могут оказывать прямое воздействие на лейомиомы, влияя на продукцию матриксных металлопротеиназ и снижая экспрессию версикана – внеклеточного матричного протеогликана, белка, способного влиять на биологическую активность секретируемых факторов роста [31]. Таким образом, агонисты ГнРГ через ГнРГ-специфичные сайты и мРНК оказывают прямое влияние на регрессию миомы [32].

Агонисты ГнРГ для лечения симптомных миом изучались в течение более 25 лет и подтвердили свои терапевтические преимущества. В первые 3–6 месяцев лечения у большинства женщин наблюдаются уменьшение объема миомы на 30–65% и значительное уменьшение патологических симптомов; при этом им предоставляется возможность сохранения фертильности [33].

В опубликованном Кокрановском систематическом обзоре оценивали результаты 26 рандомизированных контролируемых исследований с целью определения эффективности агонистов ГнРГ при применении до оперативного вмешательства (гистерэктомии или миомэктомии) [34]. Было отмечено значительное снижение объема матки, объема миомы и продолжительности пребывания в стационаре у тех, кто получал агонисты ГнРГ, по сравнению с женщинами, получавшими плацебо, другие медикаментозные методы лечения, а также женщинами без терапии. Кроме того, время операции при гистерэктомии у данной когорты было значительно сокращено, и пациентки, получавшие агонисты ГнРГ, с большей вероятностью подвергались минимально инвазивному подходу. У пациенток, получавших агонисты ГнРГ перед операцией, наблюдалось значительное улучшение тазовых симптомов и повышение уровня гемоглобина как до, так и после операции [34]. Авторы пришли к выводу, что применение агонистов ГнРГ в течение по крайней мере 3 месяцев перед операцией помогает уменьшить объем матки и размер миомы, контролировать интраоперационное кровотечение и корректировать предоперационную анемию.

Использование агонистов ГнРГ имеет хороший эффект в случаях больших размеров миом (>10 см), что дает возможность провести миомэктомию лапароскопическим доступом и сокращает время операции, уменьшает интраоперационное кровотечение и риск переливания крови [35]. Кроме того, агонисты ГнРГ продемонстрировали хороший эффект при применении перед гистероскопической резекцией подслизистых миом, что позволило сократить время и сложность операции [36]. Perrone A.M. et al. оценили возможность и эффективность применения депо-суспензии лейпролида ацетата (11,25 мг каждые 90 дней) в течение не менее 6 месяцев в качестве альтернативы хирургическому вмешательству у женщин в пременопаузе старше 45 лет [37].

Наиболее часто сообщаемые побочные эффекты агонистов ГнРГ связаны с индуцированным гипоэстрогенным состоянием – основным ограничением длительного применения данных препаратов, приводящим к приливам жара, изменениям настроения, сухости влагалища и др. [38]. Кроме того, гипоэстрогенное состояние приводит к снижению минеральной плотности костной ткани (МПКТ) в долгосрочной перспективе [39].

К другим недостаткам лечения можно отнести относительно высокую стоимость терапии и отмеченный быстрый рост миом после прекращения лечения. Как показали результаты исследований, после прекращения лечения лейпролида ацетатом лейомиомы обычно растут в течение 3 месяцев, что еще раз демонстрирует стимулирующую роль эстрогена в пролиферации и росте миомы [40].

В результате побочных эффектов, обусловленных гипоэстрогенией, длительная терапия агонистами ГнРГ требует применения дополнительной гормональной терапии для компенсации некоторых гипоэстрогенных симптомов и сохранения МПКТ [41]. Вспомогательные средства должны быть подобраны таким образом, чтобы уменьшить побочные эффекты, улучшить комплаентность и обеспечить возможность длительного лечения.

Дополнительная терапия может включать применение эстрогенов, прогестинов или комбинации эстрогенов и прогестинов. Примером такой дополнительной терапии является применение тиболона, синтетического стероида со слабой эстрогенной и прогестагенной активностью, в комбинации с агонистами ГнРГ, который не препятствует лечебному эффекту агонистов ГнРГ [42]. В рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании 75 женщинам с симптомными лейомиомами назначали плацебо или тиболон в дозе 2,5 мг в комбинации с агонистом ГнРГ гозерелином (п/к по 3,6 мг ежемесячно) в течение 3 или 6 месяцев. У пациентов, получавших тиболон, наблюдались лучшее сохранение МПКТ (потеря МПКТ позвоночника на 2% по сравнению с потерей МПКТ на 5,5% в группе плацебо, p<0,001), эффективность в уменьшении размера миомы и связанных с ней симптомов [42].

В другом рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании было показано, что лечение агонистами ГнРГ уменьшало не только общий объем матки, но и объем миоматозных узлов в течение 12 недель лечения, в то время как терапия медрокси­прогестерона ацетатом уменьшала общий объем матки, но не объем лейомиомы [43].

Данные исследования подтверждают, что блокирование оси гипофиз-яичник является мощным средством индукции регрессии миомы матки. Применение агонистов ГнРГ позволяет контролировать кровотечение, тем самым устраняя анемию, уменьшать объем миомы примерно на 50%, что ведет к уменьшению объема хирургического вмешательства и лучшему контролю кровопотери во время операции [43].

Уменьшение размера миомы, отмеченное при использовании аналогов ГнРГ, связано не только с низкими уровнями эстрогенов и прогестерона, но и со снижением кровотока в матке и миоме. Этот эффект был подтвержден в проспективном когортном исследовании при применении агониста ГнРГ (трипторелина) в течение 6 месяцев у пациенток с миомой матки. На 3-м месяце использования препарата было отмечено увеличение индекса резистентности маточных артерий. В дальнейшем был сделан вывод о клинически значимой корреляции между увеличением индекса резистентности маточных артерий через 3 месяца и уменьшением объема миомы через 6 месяцев [44]. Кроме того, высказано предположение, что недостаточное кровоснабжение, вызванное миомой матки, может привести к снижению фертильности [45].

В настоящее время агонисты ГнРГ представлены несколькими препаратами, один из которых – «Бусерелин-депо» (Россия, бусерелина ацетат 3,93 мг, что соответствует содержанию бусерелина 3,75 мг), применяемый внутримышечно и показавший высокую эффективность в лечении симптомной миомы матки.

Эффективность терапии данным препаратом неоднократно подтверждалась рядом исследований, в одном из которых бусерелин (Бусерелин-депо) был применен в составе прегравидарной подготовки у пациенток с миомой матки. Препарат показал высокую эффективность у данной группы пациенток, позволил добиться редукции объема узла миомы и улучшения перфузии эндометрия, что послужило в дальнейшем благополучному наступ­лению беременности [46].

Выявлено, что после лечения миомы матки агонистом ГнРГ снижается частота репродуктивных потерь и невынашивания беременности; данный факт служит обоснованием их применения у пациенток с миомой матки и невынашиванием беременности в анамнезе [47].

Агонисты ГнРГ, в том числе бусерелин, одобрены для консервативного лечения миомы матки Научно-практическим Советом Минздрава РФ, Российским обществом акушеров-гинеко­­логов.

Бусерелин – синтетический аналог ГнРГ; конкурентно связывается с рецепторами ГнРГ клеток передней доли гипофиза. При начальном введении бусерелин стимулирует высвобождение гонадотропинов (ЛГ и ФСГ) гипофизом, что, в свою очередь, вызывает кратковременное повышение уровня половых гормонов в плазме крови. Дальнейшее применение препарата приводит к блокаде гонадотропной функции гипофиза и прекращению выделения ЛГ и ФСГ (в среднем через 12–14 дней). В результате наблюдается подавление синтеза половых гормонов в яичниках и снижение концентрации эстрадиола в крови до постклимактерических значений. После отмены бусерелина содержание в крови тестостерона и эстрогенов постепенно восстанавливается.

Заключение

Применение агонистов ГнРГ позволяет контролировать симптомы миомы матки, такие как кровотечение, болевой синдром, уменьшать объем миоматозного узла, что позволяет в последующем уменьшать объем хирургического вмешательства. Бусерелин как один из представителей агонистов ГнРГ эффективно используется не только в лечении симптомной миомы матки перед последующим хирургическим вмешательством, но может быть применен в комплексной терапии перед планированием беременности, в том числе и методами вспомогательных репродуктивных технологий, у женщин с миомой матки в сочетании с бес­плодием.

Список литературы

  1. Савельева Г.М., Сухих Г.Т., Серов В.Н, Радзинский В.Е., Манухин И.Б., ред. Национальное руководство. Гинекология. М: ГЭОТАР-­Медиа; 2022. 1008 с.
  2. Адамян Л.В., ред. Миома матки: диагностика, лечение и реабилитация. Клинические рекомендации по ведению больных. 2015.
  3. Tinelli A., Kosmas I., Medvediev M.V., Malvasi A., Morciano A., Sparić R., Mynbaev O.A. Myomectomy in adult women of reproductive age: a propensity score-matched study for pregnancy rates. Arch. Gynecol. Obstet. 2023; 308(4): 1351-60. https://dx.doi.org/10.1007/s00404-023-07135-0.
  4. Reis F.M., Bloise E., Ortiga-Carvalho T.M. Hormones and pathogenesis of uterine fibroids. Best Pract. Res. Clin. Obstet. Gynaecol. 2016; 34: 13-24. https://dx.doi.org/10.1016/j.bpobgyn.2015.11.015.
  5. Довлетханова Э.Р., Межевитинова Е.А., Прилепская В.Н. Неоперативное лечение миомы матки. Эффективность использования селективного модулятора прогестероновых рецепторов. Медицинский совет. 2019; 7: 13-20.
  6. Адамян Л.В., Сонова М.М, Шамугия Н.М. Опыт применения селективных модуляторов рецепторов прогестерона в лечении миомы матки (обзор литературы). Проблемы репродукции. 2014; (4): 34-8.
  7. El-Balat A., DeWilde R.L., Schmeil I., Tahmasbi-Rad M., Bogdanyova S., Fathi A., Becker S. Modern myoma treatment in the last 20 years: a review of the literature. Biomed. Res. Int. 2018; 2018: 4593875. https://dx.doi.org/10.1155/2018/4593875.
  8. Moravek M.B., Bulun S.E. Endocrinology of uterine fibroids: steroid hormones, stem cells, and genetic contribution. Curr. Opin. Obstet. Gynecol. 2015; 27(4): 276-83. https://dx.doi.org/10.1097/GCO.0000000000000185.
  9. Lethaby A.E., Vollenhoven B.J. An evidence-based approach to hormonal therapies for premenopausal women with fibroids. Best Pract. Res. Clin. Obstet. Gynaecol. 2008; 22(2): 307-31. https://dx.doi.org/10.1016/j.bpobgyn.2007.07.010.
  10. Yang Q., Ciebiera M., Bariani M.V., Ali M., Elkafas H., Boyer T.G., Al-Hendy A. Comprehensive review of uterine fibroids: developmental origin, pathogenesis, and treatment. Endocr. Rev. 2022; 43(4): 678-719. https://dx.doi.org/10.1210/endrev/bnab039.
  11. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Миома матки. Клинические рекомендации. 2020.
  12. De Leo V., Morgante G., La Marca A., Musacchio M.C., Sorace M., Cavicchioli C., Petraglia F. A benefit-risk assessment of medical treatment for uterine leiomyomas. Drug Saf. 2002; 25(11): 759-79. https://dx.doi.org/10.2165/00002018-200225110-00002.
  13. Donnez J., Tomaszewski J., Vázquez F., Bouchard P., Lemieszczuk B., Baró F. et al.; PEARL II Study Group. Ulipristal acetate versus leuprolide acetate for uterine fibroids. N. Engl. J. Med. 2012; 366(5): 421-32. https://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa1103180.
  14. Islam M.S., Protic O., Giannubilo S.R., Toti P., Tranquilli A.L., Petraglia F. et al. Uterine leiomyoma: available medical treatments and new possible therapeutic options. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2013; 98(3): 921-34. https://doi.org/10.1210/jc.2012-3237.
  15. Адамян Л.В., Зайратьянц О.В., Тихомиров А.Л., Манухин И.Б., Опаленов К.В., Казенашев В.В., Алиева Т.Д. Антипролиферативное и проапоптотическое действие селективного модулятора рецепторов прогестерона улипристала на лейомиому матки in vivo. Проблемы репродукции. 2014; (3): 41-4.
  16. Лебедева Я.А., Молчанов О.Л., Байбуз Д.В., Галиуллина Л.А. Оценка качества жизни женщин репродуктивного возраста после лечения миомы матки с применением антигестагенов. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(82): 16-21.
  17. Moroni R.M., Martins W.P., Dias S.V., Vieira C.S., Ferriani R.A., Nastri C.O., Brito L.G. Combined oral contraceptive for treatment of women with uterine fibroids and abnormal uterine bleeding: a systematic review. Gynecol. Obstet. Invest. 2015; 79(3): 145-52. https://dx.doi.org/10.1159/000369390.
  18. Wellington K., Wagstaff A.J. Tranexamic acid: a review of its use in the management of menorrhagia. Drugs. 2003; 63(13):1417-33. https://dx.doi.org/10.2165/00003495-200363130-00008.
  19. Lethaby A., Duckitt K., Farquhar C. Non-steroidal anti-inflammatory drugs for heavy menstrual bleeding. Cochrane Database Syst. Rev. 2013; 31(1): CD000400. https://dx.doi.org/10.1002/14651858.CD000400.pub3.
  20. Baird D.D., Hill M.C., Schectman J.M., Hollis B.W. Vitamin d and the risk of uterine fibroids. Epidemiology. 2013; 24(3): 447-53. https://dx.doi.org/10.1097/EDE.0b013e31828acca0.
  21. Singh S.S., Belland L. Contemporary management of uterine fibroids: focus on emerging medical treatments. Curr. Med. Res. Opin. 2015; 31(1): 1-12. https://dx.doi.org/10.1185/03007995.2014.982246.
  22. Kashani B.N., Centini G., Morelli S.S., Weiss G., Petraglia F. Role of medical management for uterine leiomyomas. Best Pract. Res. Clin. Obstet. Gynaecol. 2016; 34: 85-103. https://dx.doi.org/10.1016/j.bpobgyn.2015.11.016.
  23. Sankaran S., Manyonda I.T. Medical management of fibroids. Best. Pract. Res. Clin. Obstet. Gynaecol. 2008; 22(4): 655-76. https://dx.doi.org/10.1016/j.bpobgyn.2008.03.001.
  24. Pritts E.A., Parker W.H., Olive D.L. Fibroids and infertility: an updated systematic review of the evidence. Fertil. Steril. 2009; 91(4): 1215-23. https://dx.doi.org/10.1016/j.fertnstert.2008.01.051.
  25. Khan A.T., Shehmar M., Gupta J.K. Uterine fibroids: current perspectives. Int. J. Womens Health. 2014; 6: 95-114. https://dx.doi.org/10.2147/IJWH.S51083.
  26. Doherty L., Mutlu L., Sinclair D., Taylor H. Uterine fibroids: clinical manifestations and contemporary management. Reprod. Sci. 2014; 21(9): 1067-92. https://dx.doi.org/10.1177/1933719114533728.
  27. Donnez J., Vázquez F., Tomaszewski J., Nouri K., Bouchard P., Fauser B.C. et al.; PEARL III and PEARL III Extension Study Group. Long-term treatment of uterine fibroids with ulipristal acetate. Fertil. Steril. 2014; 101(6): 1565-73.e1-18. https://dx.doi.org/10.1016/j.fertnstert.2014.02.008.
  28. Segars J.H., Parrott E.C., Nagel J.D., Guo X.C., Gao X, Birnbaum L.S. et al. Proceedings from the Third National Institutes of Health International Congress on Advances in Uterine Leiomyoma Research: comprehensive review, conference summary and future recommendations. Hum. Reprod. Update. 2014; 20(3): 309-33. https://dx.doi.org/10.1093/humupd/dmt058.
  29. Biglia N., Carinelli S., Maiorana A., D'Alonzo M., Lo Monte G., Marci R. Ulipristal acetate: a novel pharmacological approach for the treatment of uterine fibroids. Drug Des. Devel. Ther. 2014;8:285-92. https://dx.doi.org/10.2147/DDDT.S54565.
  30. Chegini N., Rong H., Dou Q., Kipersztok S., Williams R.S. Gonadotropin-releasing hormone (GnRH) and GnRH receptor gene expression in human myometrium and leiomyomata and the direct action of GnRH analogs on myometrial smooth muscle cells and interaction with ovarian steroids in vitro. J. Clin. Endocrinol. Metab. 1996; 81(9): 3215-21. https://dx.doi.org/10.1210/jcem.81.9.8784072.
  31. Halder S.K., Osteen K.G., Al-Hendy A. Vitamin D3 inhibits expression and activities of matrix metalloproteinase-2 and -9 in human uterine fibroid cells. Hum. Reprod. 2013; 28(9):2407-16. https://dx.doi.org/10.1093/humrep/det265.
  32. Wiznitzer A., Marbach M., Hazum E., Insler V., Sharoni Y., Levy J. Gonadotropin-releasing hormone specific binding sites in uterine leiomyomata. Biochem. Biophys. Res. Commun. 1988; 152(3): 1326-31. https://dx.doi.org/10.1016/s0006-291x(88)80430-3.
  33. Owen C., Armstrong A.Y. Clinical management of leiomyoma. Obstet. Gynecol. Clin. North. Am. 2015; 42(1): 67-85. https://dx.doi.org/10.1016/j.ogc.2014.09.009.
  34. Lethaby A., Vollenhoven B., Sowter M. Pre-operative GnRH analogue therapy before hysterectomy or myomectomy for uterine fibroids. Cochrane Database Syst. Rev. 2001; (2): CD000547. https://dx.doi.org/10.1002/14651858.CD000547.
  35. Chang W.C., Chu L.H., Huang P.S., Huang S.C., Sheu B.C. Comparison of laparoscopic myomectomy in large myomas with and without leuprolide acetate. J. Minim. Invasive. Gynecol. 2015; 22(6): 992-6. https://dx.doi.org/10.1016/j.jmig.2015.04.026.
  36. Muzii L., Boni T., Bellati F., Marana R. Ruggiero A., Zullo M.A. et al. GnRH analogue treatment before hysteroscopic resection of submucous myomas: a prospective, randomized, multicenter study. Fertil. Steril. 2010; 94(4): 1496-99. https://dx.doi.org/10.1016/j.fertnstert.2009.05.070.
  37. Perrone A.M., Pozzati F., Di Marcoberardino B., Rossi M., Procaccini M., Pellegrini A. et al. Single or repeated gonadotropin-releasing hormone agonist treatment avoids hysterectomy in premenopausal women with large symptomatic fibroids with no effects on sexual function. J. Obstet. Gynaecol Res. 2014; 40(1): 117-24. https://dx.doi.org/10.1111/jog.12135.
  38. Talaulikar V.S., Manyonda I. Progesterone and progesterone receptor modulators in the management of symptomatic uterine fibroids. Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. 2012; 165(2): 135-40. https://dx.doi.org/10.1016/j.ejogrb.2012.07.023.
  39. Vilos G.A., Allaire C., Laberge P.Y., Leyland N., SPECIAL CONTRIBUTORS. The management of uterine leiomyomas. J. Obstet. Gynaecol. Can. 2015; 37(2): 157-78. https://dx.doi.org/10.1016/S1701-2163(15)30338-8.
  40. Moro E., Degli Esposti E., Borghese G., Manzara F., Zanello M., Raimondo D. et al. The impact of hormonal replacement treatment in postmenopausal women with uterine fibroids: a state-of-the-art review of the literature. Medicina (Kaunas). 2019; 55(9): 549. https://dx.doi.org/10.3390/medicina55090549.
  41. Giuliani E., As-Sanie S., Marsh E.E. Epidemiology and management of uterine fibroids. Int. J. Gynaecol Obstet. 2020; 149(1): 3-9. https://dx.doi.org/10.1002/ijgo.13102.
  42. Morris E.P., Rymer J., Robinson J., Fogelman I. Efficacy of tibolone as "add-back therapy" in conjunction with a gonadotropin-releasing hormone analogue in the treatment of uterine fibroids. Fertil. Steril. 2008; 89(2): 421-8. https://dx.doi.org/10.1016/j.fertnstert.2007.02.064.
  43. Kanelopoulos N., Dendrinos N., Oikonomou A., Panagopoulos P., Markussis V. Doppler-ultrasound as a predictor of uterine fibroid response to GnRH therapy. Int. J. Gynaecol. Obstet. 2003; 82(1): 41-7. https://dx.doi.org/10.1016/s0020-7292(03)00127-9.
  44. Takahashi N., Yoshino O., Hiraike O., Maeda E., Nakamura M., Hori M. et al. The assessment of myometrium perfusion in patients with uterine fibroid by arterial spin labeling MRI. Springerplus. 2016; 5(1): 1907. https://dx.doi.org/10.1186/s40064-016-3596-0.
  45. Хворостухина Н.Ф., Островская А.Е., Рогожина И.Е., Новичков Д.А., Степанова Н.Н. Особенности маточной гемодинамики и системы гемостаза при миоме, осложненной геморрагическим синдромом. Акушерство и гинекология. 2016; 6: 87-93.
  46. Девятова Е.А., Цатурова К.А., Вартанян Э.В., Петухова Н.Л., Зинченко Н.А., Михайлюкова А.С. Консервативная терапия миомы матки и спонтанная беременность у пациенток с репродуктивными потерями в анамнезе. Доктор.Ру. 2017; 7(136): 21-7.
  47. Девятова Е.А., Цатурова К.А., Вартанян Э.В., Петухова Н.Л., Маркин А.В. Консервативная терапия миомы матки перед лечением бесплодия методом экстракорпорального оплодотворения. Акушерство и гинекология. 2017; 3: 131-8.

Поступила 17.11.2023

Принята в печать 17.12.2023

Об авторах / Для корреспонденции

Довлетханова Эльмира Робертовна, к.м.н., с.н.с. научно-поликлинического отделения, НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова Минздрава России, +7(495)438-30-44,
e_dovletkhanova@oparina4.ru, 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4.
Абакарова Патимат Рапиевна, к.м.н., н.с. научно-поликлинического отделения, НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова Минздрава России, +7(495)438-30-44,
p_abakarova@oparina4.ru, 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4.
Межевитинова Елена Анатольевна, д.м.н., в.н.с. научно-поликлинического отделения, НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова Минздрава России, +7(495)438-30-44,
e_mejevitinova@oparina4.ru, 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4.

Также по теме