ISSN 2412-4036 (print)
ISSN 2713-1823 (online)

Сходство супругов по компонентам метаболического синдрома в семьях лиц с преждевременной коронарной болезнью сердца

Коннов М.В., Доборджгинидзе Л.М., Деев А.Д., Грацианский Н.А.

Лаборатория клинической кардиологи и Центр атеросклероза НИИ физико-химической медицины ФМБА России
Цель. Изучение конкордантности факторов риска (ФР) между супругами, у одного из которых коронарная болезнь сердца (КБС) возникла «преждевременно» (в возрасте до 55 лет). Методы. Обследованы 174 пробанда 32–63 лет (мужчины 81,6%) с «преждевременной» КБС (только стенокардия у 18,4%, после инфаркта миокарда – 81,6%) и 174 их супруга 28–63 лет (мужчины 17,8%). КБС имели 5,8% супругов. Регистрируемые характеристики: потребление алкоголя, курение, образование, индекс массы тела (ИМТ), окружность талии (ОТ), частота сердечных сокращений, систолическое (С) и диастолическое АД, общий холестерин (ХС), ХС липопротеинов низкой и высокой плотности, триглицериды (ТГ), апопротеины A-I и В, липопротеин (а), глюкоза и инсулин крови натощак, индекс резистентности к инсулину по модельной оценке гомеостаза HOMA, фибриноген, активность ингибитора активатора плазминогена 1 го типа (ИАП-1), артериальная гипертония (НОК 7 критерии), сахарный диабет (ВОЗ критерии), метаболический синдром (МС, МДФ критерии). Сходство непрерывных и порядковых ФР оценивалось коэффициентом корреляции Спирмена, номинальных – ?2 критерием с поправкой на пол и возраст. По возрасту пробанда выделены 2 группы: «младшая» (пробанд 32–47 – супруг 28–53 лет) и «старшая» (пробанд 48–63 – супруг 35–63 лет) как группы с вероятно менее и более длительным сожительством. Корреляции ФР в этих группах оценивались после z трансформации по Фишеру Т критерием. Результаты. Все корреляции были положительными (кроме апопротеина A-I). Достоверно коррелировали: образование (r=0,608), инсулин (r=0,608), HOMA (r=424), ОТ (r=0, 294) (все p=0,0001), глюкоза (r=0,261; p=0,0007), ТГ (r=0,222; p=0,004), фибриноген (r=0,222; p=0,006), ИМТ (r=0,195, p<0,016) и САД (r=0,185; p<0,016). МС у пробанда увеличивал риск наличия МС у его супруга в 2,92 раза (95% CI 1,51 – 5,63; р=0,0014). Корреляционные коэффициенты супругов в младшей и старшей возрастных группах были близкими (кроме активности ИАП-1, r=–,035 и 0,320, соответственно; p=0,042). Заключение. В семьях больных преждевременной КБС обнаружена конкордантность между супругами в основном по метаболическим ФР. Однонаправленная связь между ФР супругов в группах с меньшей и большей продолжительностью совместного проживания (по косвенной оценке) позволяет предполагать, что конкордантность по ФР преимущественно обусловлена сходными начальными характеристиками супружеских пар.

Ключевые слова

преждевременная коронарная болезнь сердца
факторы риска
метаболический синдром

Накопление факторов риска (ФР) развития заболеваний коронарных сосудов у кровных родственников продемонстрирована во многих исследованиях. Зависимость по ФР у супругов/партнеров, живущих вместе, менее изучена, и ее предполагаемое наличие a priori связывают с общим образом жизни. Особое значение приобретает выявление ФР в семьях больных преждевременной коронарной болезнью сердца (КБС) [1]. Вероятность развития КБС у детей этих больных существенно выше, чем в популяции в целом. Для самих больных преждевременной КБС характерен повышенный уровень ФР развития коронарных заболеваний. Наличие ФР и у второго супруга может еще в большей степени увеличить опасность возникновения КБС у детей. Однако сведения о выраженности ФР у супругов больных преждевременной КБС практически отсутствуют.

Настоящий анализ выполнен в рамках обследования семей больных преждевременной КБС, проводимого Центром атеросклероза НИИ ФХМ. Он осуществлен с целью оценки уровней ФР и их сопоставления у супругов, один из которых удовлетворял критериям преждевременной КБС. Особое внимание было уделено такому кластеру ФР, как метаболический синдром (МС).

Материал и методы

Отобраны 174 супружеские пары из числа обследованных в рамках программы изучения ФР в семьях лиц с преждевременной КБС: 174 пробанда (81,6% мужчин) больных преждевременной КБС (проявившейся в возрасте моложе 55 лет) 32—63 лет, и 174 их супруга (17,8% мужчин) 28—63 лет. Среди пробандов только со стенокардией было 18.4%, после инфаркта миокарда — 81,6%. У 10 супругов (5,75 %) имелась КБС. МС выявлен у 46% пробандов и 40,8% супругов (критерии Международной Диабетической Федерации – МДФ) [2].

Изучали следующие характеристики: потребление алкоголя, курение табака, уровень образования, индекс массы тела, окружность талии, частота сердечных сокращений (ЧСС), систолическое и диастолическое артериальное давление (АД), общий холестерин (ОХС), холестерин липопротеинов низкой плотности (ХС ЛНП) и холестерин липопротеинов высокой плотности (ХС ЛВП), триглицериды (ТГ), апопротеины A-I и В, липопротеин(а), глюкоза в сыворотке крови и инсулин в крови натощак, индекс инсулинорезистентности по модельной оценке гомеостаза, фибриноген, активность ингибитора активатора плазминогена 1-го типа (ИАП-1). В качестве критериев артериальной предгипертонии (ПреАГ) и артериальной гипертонии (АГ) использованы критерии 7-го доклада Объединенного национального комитета по предупреждению, выявлению, оценке и лечению высокого АД (США) [3], сахарного диабета (СД) — критерии ВОЗ [4], МС — критерии МДФ [2].

Сведения о курении, потреблении алкоголя и уровне образования получены при расспросе.

Для верификации АГ использованы следующие критерии: 1) диагноз АГ по данным выписного эпикриза; 2) указания на постоянное лекарственное лечение АГ; 3) систолическое АД ≥140 мм рт.ст. и/или диастолическое АД ≥90 мм рт.ст. при измерении во время обследования в Центре атеросклероза. Диагноз АГ ставили при наличии более одного критерия. В случае если уровни АД на любой руке составляли систолическое ≥140 мм рт.ст. и/или диастолическое ≥90 мм рт.ст., а другие критерии АГ отсутствовали, такую АГ считали впервые выявленной. ПреАГ регистрировали при систолическом АД 120—139 мм рт.ст. и/или диастолическом АД 80—89 мм рт.ст. у лиц, не принимающих постоянно антигипертензивные препараты.

ЧСС определяли по электрокардиограмме покоя. Кровь брали из локтевой вены в положении пациента сидя после 12 ч голода. Биохимические методы исследования изложены в опубликованной ранее работе [5]. Уровни фибриногена и активность ИАП-1 определены А.Б. Добровольским и Е.В. Титаевой (РКНПК).

Уровень ХС ЛНП рассчитывали по формуле: ХС ЛНП=ОХС – ТГ/5 — ХС ЛВП при условии, что уровень ТГ <400 мг/дл [6].

Для верификации СД использовали следующие критерии: 1) диагноз СД по данным выписного эпикриза; 2) указания на лечение СД; 3) гипергликемия натощак (глюкоза натощак ≥7,0 ммоль/л) и/или спустя 2 ч после стандартного теста на толерантность к глюкозе (глюкоза ≥11,1 ммоль/л). Диагноз СД ставили при наличии более одного критерия, или гипергликемии, достигшей указанных диагностических уровней.

Индекс инсулинорезистентности по модельной оценке гомеостаза рассчитывали по формуле: индекс инсулинорезистентности =(глюкоза сыворотки натощак, ммоль/л × иммунореактивный инсулин крови натощак, мкед/мл)/22,5 [7].

Статистический анализ. Перед анализом для выявления сходства по зарегистрированным характеристикам между группами больных преждевременной КБС (пробанды) и их супругов для уменьшения вариабельности показателей и подавления влияния возможных экстремальных значений (выбросов) проведено симметризованное цензурирование непрерывных переменных. Степень сходства (конкордантность) уровней ФР между группами пробандов и их супругов оценивали с помощью коэффициента корреляции Спирмена и критерия χ2 с поправкой на пол и возраст. Вначале оценивали конкордантность между группами пробандов и их супругов в целом. Затем супружеские пары были разделены на 2 группы в зависимости от возраста пробанда: 32—47 и 48—63 года, после чего конкордантность по зарегистрированным характеристикам была оценена отдельно в «младшей» (пробанд 32—47, супруг 28—53 лет) и в «старшей» (пробанд 48—63, супруг 35—63 лет) возрастных группах с предположительно более коротким и более длинным периодом супружества. Из-за разной численности «младшей» и «старшей» возрастных групп супругов полученные у этих 2 групп коэффициенты корреляции преобразованы с помощью z-трансформации по Фишеру, значимость различий преобразованных коэффициентов оценена с помощью Т-критерия.

Результаты

В соответствии с откорректированным по полу и возрасту критерием χ2 корреляции между дискретными характеристиками пробандов их супругов оказались положительными для 5 из 6 таких характеристик (кроме СД). Для 2 из 6 этих характеристик эти корреляции были статистически значимыми — для уровня образования и МС. У супруга без высшего образования шанс состоять в супружеском союзе с человеком без высшего образования был в 3,85 раза выше (95% доверительный интервал [ДИ] 2,68–5,53; р=0,0001), чем с человеком с высшим образованием, для удовлетворяющего критериям МС шанс состоять в супружеском союзе с человеком с МС – в 2,92 раза (95% ДИ от 1,51 до 5,63; р=0.0014), чем с человеком без МС (табл. 1).

Таблица 1. Соотношения между группами пробандов и их супругов по дискретным характеристикам

Примечание. ФР — факторы риска; МС — метаболический синдром; АГ — артериальная гипертония; ПреАГ — артериальная предгипертония; СД — сахарный диабет; ОШ — отношение шансов, которое показывает во сколько раз шанс наличия того же значения характеристики (например, высшего образования) у супруга выше (или ниже), чем наличия противоположной характеристики (отсутствие высшего образования); ДИ — доверительный интервал.

В соответствии с откорректированными по полу и возрасту коэффициентами корреляции Спирмена положительные корреляции между группами пробандов и их супругов выявлены по 16 из 17 показателей непрерывного типа (кроме апопротеина A-I). Достоверно коррелировали 9 из 17 показателей: инсулин натощак, индекс инсулинорезистентности по модельной оценке гомеостаза, окружность талии (соответственно R=0,424, 0,421 и 0,294; p=0,0001 для всех сравнений), уровень глюкозы в сыворотке крови натощак (R=0,261; p=0,0007), уровень ТГ и фибриногена (R=0,222 для обоих сравнений; p=0,0036 и 0,0063 соответственно), индекс массы тела и систолическое АД (соответственно R=0,195 и 0,185; p=0,0111 и 0,0158) (табл. 2).

Таблица 2. Непрерывные характеристики в группах пробандов и их супругов и коэффициенты корреляции между ними

Примечание. Здесь и в табл. 3: ФР — факторы риска; ТГ — триглицериды; АД — артериальное давление; ХС ЛНП — холестерин липопротеинов низкой плотности; ИАП-1 — ингибитор активатора плазминогена 1-го типа; ОХС — общий холестерин; ЧСС — частота сердечных сокращений; ХС ЛВП — холестерин липопротеидов высокой плотности; n — число пар; R — откорректированный по полу и возрасту коэффициент ранговой корреляции Спирмена.

Таблица 3. Супружеские корреляции в «младшей» и «старшей» возрастных группах

Примечание. R — откорректированный по полу и возрасту коэффициент ранговой корреляции Спирмена после z-трансформации по Фишеру.

Откорректированные по полу и возрасту коэффициенты корреляции Спирмена (после z-трансформации по Фишеру) между супругами «младшей» (пробанд 32—47, супруг 28—53 лет) и «старшей» (пробанд 48—63, супруг 35—63 лет) возрастных групп достоверно не различались (кроме активности ИАП-1), (соответственно R=–0,035 и 0,320 p=0,042) (табл. 2).

Обсуждение

К появлению и развитию КБС предрасполагают как генетические, так и негенетические факторы. Большую помощь в оценке влияния негенетического фактора способны оказать исследования супружеских пар. Поскольку лица, состоящие в супружеском союзе, как правило, не являются кровными родственниками (разные генотипы) и проводят много времени вместе, оценка конкордантности их ФР позволяет определить степень влияния негенетического фактора.

В нашем исследовании семей лиц с преждевременной КБС получены данные, свидетельствующие о сходстве супругов по большинству изучавшихся характеристик, в частности по компонентам МС. Это совпадает с данными других исследований. Их мета-анализ, в который включены сведения более чем о 100 000 супружеских пар, показал, что по большинству из регистрировавшихся корреляции между супругами были достоверно положительными но степень выявленной конкордантности заметно варьировала между исследованиями и имела в целом умеренную силу [8].

Конкордантность супругов по ФР является следствием синергического действия двух причин: общих внешней среды и образа жизни (эффект сожительства – cohabitation effect), а также стремлением человека найти себе в пару человека со сходными ему характеристиками (positive assortative mating effect) [9]. Разный срок супружества позволяет предпринять попытку отдельной оценки вклада этих 2 причин. Вероятно вклад выбора (сравнивая коэффициенты корреляции) можно оценить у пар, еще практически не начавших совместную жизнь. А вклад сожительства (вызывающий изменение этих коэффициентов) — у пар с длительным супружеством. Методически правильным было бы оценивать изменение этих коэффициентов с течением времени у одних и тех же пар, но это мало реально. Почти все исследователи для оценки эффекта сожительства распределяли супругов в группы в соответствии с их возрастом, т.е. использовали суррогатную точку длительности супружества [10]. В нашей работе также была использована эта суррогатная точка и получены данные, позволяющие предположить, что обнаруженная конкордантность по многим факторам (преимущественно по компонентам МС) обусловлена главным образом выбором супруга. Наш результат согласуется с данными крупного (1319 семей) австралийского исследования, в котором супружеские коэффициенты корреляции также мало менялись с увеличением возраста [10].

Выявление сходства уровней ФР у супругов предполагает, что если у одного супруга профиль ФР неблагоприятный, вероятно, он будет неблагоприятным и у другого. Соответственно при выявлении у человека неблагоприятного фактора риска должен быть обследован и его супруг [11].

Полученные данные, во-первых, позволяют также предполагать, что очевидно в семьях больных преждевременной КБС в формирование повышенного риска развития КБС у детей определенный вклад вносит и неблагоприятный профиль ФР у второго родителя. Во-вторых, эти данные служат объяснением сложностей в устранении ФР в семьях больных преждевременной КБС, в которых, вероятно, исходно объединены люди, предрасположенные к накоплению этих ФР.

Заключение

Выявлено сходство (конкордантность) супругов, один из которых удовлетворяет критериям преждевременной коронарной болезни сердца, по факторам риска — компонентам метаболического синдрома. При разделении пар по вероятной длительности совместной жизни не обнаружено большей тесноты связи между выраженностью факторов риска в группе супругов с большей продолжительностью сожительства. Это позволяет предполагать, что выявленное сходство супругов по компонентам метаболического синдрома во многом является следствием стремления выбрать себе в пару человека со сходными характеристиками, т.е. обусловлено эффектом выбора (positive assortative mating effect). Хотя, конечно, нельзя исключить, что и эффект сожительства (cohabitation effect) мог проявиться достаточно быстро.

Список литературы

1. National Cholesterol Education Program (NCEP). Expert Panel on Detection, Evaluation and Treatment of high Blood Cholesterol in Adults (Adult Treatment Panel II). Third Report of the National Cholesterol Education Program (NCEP) Circulation 2002;106:3143–3421.

2. International Diabetes Federation. The IDF consensus worldwide definition of the metabolic syndrome. http://www.idf.org/webdata/docs/MetS_def_update2006.pdf. http://www.idf.org/metabolic_syndrome.

3. Chobanian A.V., Bakris G.L., Black H.R. et al. The seventh report of the Joint National Committee on prevention, detection, evaluation, and treatment of High Blood Pressure. The JNC 7 report. JAMA 2003;289:2560–2572.

4. Alberti K.G.M.M., Zimmet P.Z. for the WHO Consultation. Definition, diagnosis and classification of diabetes mellitus and its complications. Part 1: diagnosis and classification of diabetes mellitus. Provisional report of a WHO Consultation. Diabetic Med 1998;15:539–553.

5. Доборджгинидзе Л.М., Нечаев А.С., Грацианский Н.А. Некоторые показатели липидного и углеводного обмена и гемостаза у мальчиков 6—15 лет с семейным анамнезом преждевременной ишемической болезни сердца. Кардиология 1996;2:17—24.

6. Friedewald W.T., Levy R.I., Fredrickson D.S. Estimation of the concentration of low-density lipoprotein cholesterol in plasma, without use of the preparative ultracentrifuge. Clin Chem 1972;18:499–502.

7. Mattheus D.R., Hosker J.P., Rudenski A.S. et al. Homeostasis model assessment: insulin resistance and β-cell function from fasting plasma glucose and insulin concentrations in men. Diabetologia 1985;28:412—419.

8. Di Castelnuovo A., Quacquaruccio G., Benedetta Donati M. et al. Spousal concordance for major coronary risk factors: a systematic review and metaanalysis. Am J Epidemiol Am J Epidemiol 2009;169: 1-8.

9. Sackett D.L., Anderson G.D., Milner R. et al. Concordance for coronary risk factors among spouses. Circulation 1975;52:589–595.

10. Knuiman M.W., Divitini M.L., Welborn T.A., Bartholomew H.C. Familial correlations, cohabitation effects, and heritability for cardiovascular risk factors. Ann Epidemiol 1996;6:188–194.

11. Chow C.K., Pell A.C., Walker A. et al. Families of patients with premature coronary heart disease: an obvious but neglected target for primary prevention. Br Med J 2007;335:481—485.

Об авторах / Для корреспонденции

Лаборатория клинической кардиологии ФГУ Научно исследовательский институт физико химической медицины ФМБА РФ, Москва
Коннов М.В. - ст.н.ст.
Доборджгинидзе Л.М. - к.м.н., ст.н.с.
Деев А.Д. - к.физ.-мат.н., н.ст.
Грацианский Н.А. - д.м.н., проф., зав. лабораторией.
E-mail: n.gra@relcom.ru

Также по теме